2016 год и кремлевский выбор

Как всегда, в конце каждого года все начинают фантазировать по поводу того, что будет в году наступающем. Все что-то предсказывают, прогнозируют, время от времени прогнозы сбываются, чаще — нет, так как жизнь всегда преподносит сюрпризы.

Тем не менее, вот он, 2016 год. Каким он будет для Грузии?

В первую очередь вероятнее всего, в 2016 году у нас не будет внешней политики. Не потому, что министр не годится — а он не годится. И не потому, что у Мечты очень расплывчатые внешнеполитические ориентиры — а они расплывчатые. Все дело в том, что в 2016 году даже то, что кажется внешней политикой, в Грузии будет внутренней.

В первую очередь это касается взаимоотношений с Россией. 2016 год будет в этом отношении спокойным. Особых неприятностей нам ждать не приходится, и не потому, что у «Грузинской мечты» трусливая политика в отношении Москвы — а она на самом деле трусливая.

А потому, что сейчас Путину не до нас. Тщательно тиражируемой ватой мнение о всемогуществе российского нацлидера — чепуха полная. Даже поверхностный анализ прошедших лет наглядно показывает — ВВП никогда не воюет на два фронта. Фронт — всегда один, и на него брошена вся военная, экономическая, и идеологическая машина РФ.

Когда Россия воюет с Грузией — она воюет с Грузией, и больше ни с кем. С 2006 по 2012 год, когда мы были парадоксальным образом, главным противником России, Кремль дружил с Украиной, время от времени ссорился по газовым вопросам, но в целом, отношения были нормальными.

Затем, в 2013-м пришло время Украины, и теперь все ровно наоборот — с Грузией Россия дружит, настолько, что даже прощает такое, чего никогда бы не простило в период Саакашвили — к примеру, заявление министра обороны Тины Хидашели о блокадном Ленинграде, где люди ели кошек и собак. Представьте себе что-то подобное при Мише — да весь российский МИД, все российские СМИ впали в бы в коллективный эпилептический припадок. А сейчас — один Карасин чего-то пробурчал и все.

Происходит это не потому, что нынешние власти пророссийские — а потому, что сегодня Грузия — не приоритет — фронт проходит в другом месте.

2 года он проходил по Украине. А потом бац — и переместился в Сирию… Зато в Украине — затишье…

Из всего этого следует лишь одно — фронт сегодня не проходит по Грузии, значит в обозримом будущем нам ничего не грозит.

Это как раз то, что я имею в виду говоря о том, что в 2016 году внешней политики не будет — непосредственной угрозы со стороны основного врага нет, о каком-то продвижении вперед в вопросах территориальной целостности или вступлении в НАТО речь не идет. Какой тогда смысл во внешней политике?

Суть же в том, что на самом деле все внешнеполитические вопросы сейчас у нас решаются внутри, не отходя от кассы. Даже вопросы внешней ориентации, и те перешли в сугубо внутреннюю плоскость.

То, что Россия не грозит Грузии войной, вовсе не означает, что никакой опасности от Москвы не исходит — скорее даже наоборот. Сейчас для нас Кремль гораздо опаснее, чем в 2008 году. В первую очередь потому, что российская политика в отношении Тбилиси также перестала быть внешней и переместилась внутрь.

Судя по всему военные претензии Москвы к Тбилиси закончились, так как не осталось объекта, на который можно было бы опереться. Учитывая, что Путин никогда не идет на территории с нелояльным населением, по большому счету ему сейчас опереться в Грузии не на кого — люмпен-пролетариат и ватники не в счет — пользы от них никакой.

Территории с проживанием национальных меньшинств, на которых можно было спровоцировать очередной сепаратистский конфликт — закончились вместе с отсечением Абхазии и ЮО. В регионах компактного проживания армян и азербайджанцев никто не стремится ввергнуть свою, более или менее устроенную жизнь в хаос ради русского мира и великого Путина.

Исходя из этого, Россия перешла на идеологическую войну против Грузии.

Честно говоря, конкретно по этому поводу у меня к России особых претензий нет — именно сейчас, впервые за многие десятилетия, Москва делает то, что делают все остальные — пытается завоевать симпатии местного населения. Ну правда, делает это так топорно, что пропаганда работает только в отношении самой отсталой части населения, но тем не менее — она работает.

Именно тут будет центр тяжести в грузинской политике 2016 года.

Россия и ее прислуга в Грузии пытаются взорвать крепость изнутри — способы для этого применяются самые простые и нехитрые, чтоб не сказать примитивные — на стороне Москвы — грузинский традиционализм, православие, присущая традиционным «грузинцам» ксенофобия, осталось, неспособность взглянуть на мир немного шире, чем из своей собственной провонявшей подворотни.

В 2016 году — парламентские выборы, где вата впервые за многие годы даст бой нормальным людям.

Первый этап будет в самой правящей коалиции, которая по сути состоит из примерно равных частей — мы все знаем, кто представляет в Грузинской мечте пророссийские силы — те, кто также как и их российские коллеги, кричат о гей-парадах, о том, что Европа борется с грузинской идентичностью. Еще несколько лет назад такое невозможно было даже представить, но сегодня вата бьется за контроль над правящей партией.

После того, как, судя по всему, относительно прозападные силы в коалиции наконец возьмут верх, и отправят вату в незаслуженный отпуск, борьба развернется уже между прозападными в широком смысле силами и пророссийским болотом.

Последнее не имело бы никакого значения, если б за его спиной не была бы поддержка Грузинской православной церкви, которая уже открыто работает на интересы Москвы.

Я подозреваю, что сугубо количественно обе силы примерно равны — если учитыватть популярность националистических идей еще со времен Советского Союза, то довольно трудно себе представить, что традиционалисты-совки действительно имеют 10-15%, как это показывают итоги выборов.

Подозреваю, что их намного больше, ну а старшее поколение, которое вот уже 25 лет не может выйти из состояния перманентной ностальгии по советскому образу жизни, в большинстве своем настроено соответствующим образом.

Таким образом, количественное преимущество у прозападно настроенной публики если и есть, то не такое бесспорное, как могло бы показаться.

Впрочем, разница в качестве настолько разительная, что именно в этом надежда на то, что путинские планы сорвутся. Прозападную молодежь мы видели в первые дни после наводнения 13 июня — стремительно самоорганизовавшееся волонтерское движение, которое помогло расчистить завалы в разы быстрее, чем это сделало бы государство своими силами.

Вата в это время либо пила-жрала, либо болтала в соцсетях. Пророссийские люмпены и красная интеллигенция хронически неспособны к самоорганизации. Даже если их будет 90% населения — они проиграют оставшимся 10% просто потому, что те будут рациональнее, умнее, и организованнее.

Есть и есть надежда — то она в глупости ватников. Их инфантилизм и недееспособность — наша надежда…

Однако даже тупость и инфантилизм имеют свои границы, и им никогда нельзя доверять.

2016 год — решающий. Сейчас Москва вложит все свои возможности в победу пророссийских сил на парламентских выборах. Это последний шанс. До 2020 года грузинская вата не дотянет. Непонятно, что к тому времени будет с русским миром вообще, но то, что его грузинская агентура в случае поражения впадет в уныние, и разбежится по домам — совершенно очевидно.

2016 год — решающий. Если Грузия не станет «ватной» в 2016-м, то этого уже не будет никогда.